Священномученик иерей Константин Васильевич Аксёнов

Опубликовано в ЗА ХРИСТА ПОСТРАДАВШИЕ

p 20170113 111511 1 p

Фото: Колонна в Успенском соборе г. Тараза с изображением

новомучеников Таразских. Верхняя икона – сщмч. Константин.

Священномученик иерей Константин Васильевич Аксёнов родился в 1888 году в городе Ташкенте Сыр-Дарьинской области. В 1911-1914 гг. служил священником в п. Елизаветинка и п. Увальный Тарановского района Кустанайской области. В 1937 году о. Константин был арестован Мирзоянским НКВД с обвинением в «систематическом проведении среди населения к/р пораженческой агитации» и «связи с к/р группой митрополита Иосифа Петровых». Виновным в предъявленном обвинении он себя не признал. Тройка при УНКВД по Южно-Казахстанской области приговорила иерея Константина Аксенова к высшей мере наказания. 22 октября 1937 года батюшка был расстрелян в городе Мирзояне. На Юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви в 2000 году священномученик Константин был прославлен в лике святых.

Священномученик АЛЕКСИЙ СКВОРЦОВ

Опубликовано в ЗА ХРИСТА ПОСТРАДАВШИЕ

Дни памяти:

16 мая (переходящая) – Собор новомучеников, в Бутове пострадавших.

04 июля

Священномученик АЛЕКСИЙ СКВОРЦОВ

Свя­щен­но­му­че­ник Алек­сий ро­дил­ся 9 фев­ра­ля 1875 го­да в се­ле Ве­ли­но Брон­ниц­ко­го уез­да Мос­ков­ской гу­бер­нии в се­мье свя­щен­ни­ка Пет­ра Сквор­цо­ва. В 1895 го­ду Алек­сей окон­чил Мос­ков­скую Ду­хов­ную се­ми­на­рию и в 1897 го­ду был на­зна­чен пса­лом­щи­ком к церк­ви Усек­но­ве­ния гла­вы Иоан­на Пред­те­чи в Ива­нов­ском жен­ском мо­на­сты­ре в Москве. 5 мар­та 1898 го­да он был ру­ко­по­ло­жен во диа­ко­на[1], а в 1917 го­ду – во свя­щен­ни­ка к той же церк­ви. В 1920 го­ду он был на­граж­ден ка­ми­лав­кой[2]. По­сле то­го как мо­на­стырь в 1918 го­ду во вре­мя го­не­ний на Рус­скую Пра­во­слав­ную Цер­ковь был за­крыт без­бож­ни­ка­ми, а мо­на­ше­ские ке­льи пре­вра­ще­ны в ка­ме­ры для по­ли­ти­че­ских за­клю­чен­ных, мо­на­стыр­ский храм в честь Иоан­на Пред­те­чи был об­ра­щен в при­ход­ской; отец Алек­сий слу­жил в нем до его за­кры­тия, а за­тем, с кон­ца 1926 го­да стал слу­жить в Успен­ской церк­ви в по­сел­ке Гжель Брон­ниц­ко­го уез­да[a].
В 1929 го­ду был аре­сто­ван свя­щен­ник, слу­жив­ший в хра­ме Ар­хан­ге­ла Ми­ха­и­ла в рас­по­ло­жен­ном непо­да­ле­ку от Гже­ли се­ле За­гор­но­во, и цер­ков­ный со­вет при­гла­сил от­ца Алек­сия слу­жить к се­бе, с это­го вре­ме­ни он по­се­лил­ся вме­сте с се­мьей в се­ле За­гор­но­во.
В на­ча­ле 1930-х го­дов Ра­мен­ское от­де­ле­ние ОГПУ ста­ло ис­кать пред­лог, чтобы аре­сто­вать свя­щен­ни­ка. В 1928 го­ду в се­ле За­гор­но­во был ор­га­ни­зо­ван кол­хоз, пред­се­да­те­лем ко­то­ро­го был на­зна­чен кре­стья­нин, хо­ро­шо знав­ший од­но­сель­чан и мест­ные усло­вия, и кол­хоз до­воль­но успеш­но стал за­ни­мать­ся хо­зяй­ствен­ной де­я­тель­но­стью, но в 1931 го­ду рай­ком пар­тии при­слал из го­ро­да дру­го­го пред­се­да­те­ля, по­сле че­го на­ча­лось раз­ру­ше­ние и раз­граб­ле­ние хо­зяй­ства: но­вый пред­се­да­тель смот­рел на кол­хоз как на вре­мен­но дан­ную ему кре­пост­ную вот­чи­ну. Кре­стьяне по­се­му ста­ли про­яв­лять недо­воль­ство и вы­хо­дить из кол­хо­за. Пред­се­да­тель, чтобы оправ­дать свой неуспех, рас­про­стра­нил слух, что ку­ла­ки буд­то бы за­ду­ма­ли убить его и дру­гих со­вет­ских ру­ко­во­ди­те­лей; при­вле­чен­ные к рас­сле­до­ва­нию со­труд­ни­ки ОГПУ на­пи­са­ли: «В се­ле За­гор­но­во... со сто­ро­ны ор­га­ни­зо­вав­шей­ся груп­пы, в со­став ко­то­рой вхо­ди­ла ку­лац­ко-за­жи­точ­ная часть де­рев­ни под ру­ко­вод­ством мест­но­го по­па Алек­сея Пет­ро­ви­ча Сквор­цо­ва, ве­лась яв­ная ан­ти­со­вет­ская аги­та­ция, на­прав­лен­ная к сры­ву по­лит­хоз­кам­па­ний, про­во­ди­мых со­вет­ской вла­стью на се­ле, та­кие как хле­бо­за­го­тов­ки, кол­лек­ти­ви­за­ция, за­ем и так да­лее... Со сто­ро­ны озна­чен­ной груп­пи­ров­ки Священномученик Алекси́й Скворцов, пресвитерпод­го­тов­ля­лось со­вер­ше­ние тер­ро­ри­сти­че­ско­го ак­та пу­тем убий­ства мест­но­го ак­ти­ва де­рев­ни»[3].
Бы­ли до­про­ше­ны сви­де­те­ли; один из них по­ка­зал, что как-то за­ме­тил, что его же­на ста­ла че­рес­чур за­мкну­та и со­сре­до­то­чен­на, и, до­ис­ки­ва­ясь до при­чи­ны, он узнал, что она ча­сто по­се­ща­ет мест­но­го свя­щен­ни­ка Алек­сея Сквор­цо­ва. Через неко­то­рое вре­мя он услы­шал от нее жа­ло­бы на тя­же­лую жизнь и кри­ти­ку на­сто­я­ще­го по­ло­же­ния дел на се­ле. Счи­тая, что его же­на по сво­ей неда­ле­ко­сти не спо­соб­на прий­ти к та­ко­го ро­да по­ли­ти­че­ским вы­во­дам, он ре­шил, что она ста­ла так ду­мать бла­го­да­ря вли­я­нию на нее свя­щен­ни­ка, о чем и дал по­ка­за­ния сле­до­ва­те­лю ОГПУ.
12 де­каб­ря 1932 го­да отец Алек­сий был аре­сто­ван и за­клю­чен в Бу­тыр­скую тюрь­му в Москве. 23 де­каб­ря он был до­про­шен и, от­ве­чая на во­про­сы сле­до­ва­те­ля, ска­зал: «Раз­го­ва­ри­вать... я... осте­ре­гал­ся... так как бо­ял­ся, что ме­ня об­ви­нят в чем-ни­будь ан­ти­со­вет­ском... Про­по­ве­ди я го­во­рил очень ред­ко. Ино­гда ска­жу: “Пра­во­слав­ные, по­кай­тесь, очи­сти­те свои гре­хи”. Пом­ню, как-то нам при­сла­ли на цер­ковь боль­шой на­лог; де­нег в цер­ков­ном ящи­ке у нас не бы­ло ни ко­пей­ки, в си­лу че­го при­шлось мне об­ра­щать­ся к ве­ру­ю­щим: “Пра­во­слав­ные, нам при­сла­ли боль­шой на­лог, пла­тить нечем, ес­ли до­рог вам Бо­жий храм, то по­мо­ги­те кто чем мо­жет”. В предъ­яв­лен­ном мне об­ви­не­нии в под­го­тов­ке тер­ро­ри­сти­че­ско­го ак­та про­тив ком­му­ни­стов на се­ле и ве­де­нии ан­ти­со­вет­ской аги­та­ции я ви­нов­ным се­бя не при­знаю»[4].
Несмот­ря на пол­ное от­сут­ствие до­ка­за­тельств ви­ны, 10 ян­ва­ря 1933 го­да свя­щен­ни­ку бы­ло предъ­яв­ле­но об­ви­не­ние, что он «на про­тя­же­нии ря­да лет ру­ко­во­дил контр­ре­во­лю­ци­он­ной груп­пи­ров­кой на се­ле, под­го­тов­ляв­шей тер­ро­ри­сти­че­ские ак­ты про­тив мест­ных ком­му­ни­стов»[5].
26 фев­ра­ля 1933 го­да трой­ка ОГПУ при­го­во­ри­ла от­ца Алек­сия к пя­ти го­дам ссыл­ки в Ка­зах­стан (прим. Кустанайская область, г. Кустанай). По­сле окон­ча­ния сро­ка свя­щен­ник вер­нул­ся слу­жить в храм Ар­хан­ге­ла Ми­ха­и­ла в се­ло За­гор­но­во, где оста­ва­лась жить его се­мья. Но на этот раз со­всем недол­гим ока­за­лось его слу­же­ние. 25 мар­та 1938 го­да он был аре­сто­ван и за­клю­чен в ка­ме­ру пред­ва­ри­тель­но­го за­клю­че­ния при Ра­мен­ском от­де­ле­нии НКВД. На сле­ду­ю­щий день сле­до­ва­тель на до­про­се спро­сил его:
– Как ча­сто вы со­би­ра­е­тесь в цер­ков­ной сто­рож­ке и с кем?
– Со­би­ра­лись из­ред­ка я, диа­кон и ста­ро­ста, она же и пред­се­да­тель цер­ков­но­го со­ве­та. Бы­ли и ве­ру­ю­щие.
– Ка­кие раз­го­во­ры ве­лись во вре­мя сбо­ри­ща в цер­ков­ной сто­рож­ке меж­ду ва­ми?
– Раз­го­во­ры у нас ве­лись – слу­жить или не слу­жить в тот или иной празд­ник, и раз­ные дру­гие слу­жеб­но­го ха­рак­те­ра.
– Ка­кие раз­го­во­ры контр­ре­во­лю­ци­он­но­го ан­ти­со­вет­ско­го ха­рак­те­ра ве­лись ва­ми при сбо­ри­ще в цер­ков­ной сто­рож­ке и кем?
– Об­суж­да­ли во­прос о на­ло­жен­ном на цер­ковь на­ло­ге и, ко­неч­но, из­ли­ва­ли недо­воль­ство непо­силь­ным на­ло­гом.
– При­зна­е­те ли вы се­бя ви­нов­ным в контр­ре­во­лю­ци­он­ных ан­ти­со­вет­ских раз­го­во­рах и кле­ве­те на ру­ко­вод­ство пар­тии и пра­ви­тель­ства?
– Ви­нов­ным се­бя не при­знаю, – от­ве­тил свя­щен­ник, и на этом до­про­сы то­гда бы­ли пре­рва­ны.
В это вре­мя на­ча­лись аре­сты со­труд­ни­ков НКВД, в том чис­ле был аре­сто­ван и сле­до­ва­тель, вед­ший де­ло от­ца Алек­сия, и до мая 1938 го­да о нем как бы за­бы­ли. До­про­сы на­ча­лись по­сле то­го, как бы­ли на­зна­че­ны дру­гие сле­до­ва­те­ли, и то­гда сно­ва ста­ли вы­зы­вать­ся штат­ные сви­де­те­ли.
14 мая сле­до­ва­тель до­про­сил от­ца Алек­сия.
– Ска­жи­те, при­зна­е­те ли вы се­бя ви­нов­ным в про­ве­де­нии контр­ре­во­лю­ци­он­ной де­я­тель­но­сти и рас­про­стра­не­нии гнус­ной кле­ве­ты о пар­тии и пра­ви­тель­стве сре­ди мест­но­го на­се­ле­ния?
– В предъ­яв­лен­ном мне об­ви­не­нии... ви­нов­ным се­бя не при­знаю и по­яс­няю, что контр­ре­во­лю­ци­он­ной де­я­тель­но­сти я со­вер­шен­но сре­ди мест­но­го на­се­ле­ния не про­во­дил, ни с кем ни­ко­гда да­же и не раз­го­ва­ри­вал и не бе­се­до­вал, все вре­мя на­хо­дясь до­ма.
Бы­ли вы­зва­ны для оч­ных ста­вок те же сви­де­те­ли; но отец Алек­сий за­явил, что неко­то­рых сви­де­те­лей он во­об­ще ви­дит впер­вые, а с дру­ги­ми ни­ко­гда не бе­се­до­вал.
7 июня 1938 го­да трой­ка НКВД при­го­во­ри­ла свя­щен­ни­ка к рас­стре­лу. Свя­щен­ник Алек­сий Сквор­цов был рас­стре­лян 4 июля 1938 го­да и по­гре­бен в об­щей без­вест­ной мо­ги­ле на по­ли­гоне Бу­то­во под Моск­вой.

 

 


Игу­мен Да­мас­кин (Ор­лов­ский)

«Жи­тия но­во­му­че­ни­ков и ис­по­вед­ни­ков Рос­сий­ских ХХ ве­ка. Июнь».
Тверь. 2008. С. 388-392


При­ме­ча­ния

[a] Ныне по­се­лок Гжель Ра­мен­ско­го рай­о­на.

[1] ЦИАМ. Ф. 2122, оп. 1, д. 778, ч. 1, л. 7 об-9.
[2] Там же. Ф. 2303, оп. 1, д. 109, ч. 1, 1922 г., л. 3 об.
[3] ГАРФ. Ф. 10035, д. П-78256, л. 103.
[4] Там же. Л. 73.
[5] Там же. Л. 71.

Священномученик Павел Понятский, пресвитер

Опубликовано в ЗА ХРИСТА ПОСТРАДАВШИЕ

День памяти: (переходящая) – Собор новомучеников и исповедников Церкви Русской, 15 декабря.

 be47e0eee0e2acf962332eb98c779347Свя­щен­но­му­че­ник Па­вел ро­дил­ся 20 июня 1867 го­да в се­ле Бо­ро­ди­но Мо­жай­ско­го уез­да Мос­ков­ской гу­бер­нии в се­мье свя­щен­ни­ка Алек­сандра По­нят­ско­го. Окон­чил ду­хов­ное учи­ли­ще и был в 1896 го­ду ру­ко­по­ло­жен во диа­ко­на к Воз­не­сен­ско­му со­бо­ру го­ро­да Мо­жай­ска. В на­ча­ле 1920‑х го­дов он был ру­ко­по­ло­жен во свя­щен­ни­ка к то­му же хра­му.

17 но­яб­ря 1932 го­да вла­сти аре­сто­ва­ли от­ца Пав­ла, вы­дви­нув об­ви­не­ние в том, что он «ор­га­ни­зо­вал контр­ре­во­лю­ци­он­ную ан­ти­со­вет­скую груп­пи­ров­ку из чис­ла быв­ших мо­на­хинь и свя­щен­ни­ков церк­вей, окру­жа­ю­щих го­род Мо­жайск, ру­ко­во­дил де­я­тель­но­стью дан­ной груп­пи­ров­ки, на­прав­лен­ной про­тив хо­зяй­ствен­ных, по­ли­ти­че­ских ме­ро­при­я­тий со­вет­ской вла­сти». По­сле аре­ста свя­щен­ник был по­ме­щен в Мо­жай­скую тюрь­му.
«В цер­ков­ной сто­рож­ке Воз­не­сен­ской церк­ви, – по­ка­зал отец Па­вел на до­про­се 11 де­каб­ря, – я по­се­лил­ся на жи­тель­ство в фев­ра­ле 1931 го­да. В этой сто­рож­ке про­жи­ва­ли мо­на­хи­ни несколь­ко че­ло­век. Ме­ня по­се­ща­ли свя­щен­ни­ки близ­ле­жа­щих к Мо­жай­ску церк­вей. Про­жи­вав­шие в сто­рож­ке мо­наш­ки вме­сте со мной по ре­ли­ги­оз­ным празд­ни­кам хо­ди­ли по де­рев­ням, вхо­дя­щим в цер­ков­ный при­ход, а так­же хо­ди­ли без ме­ня по сбо­ру по­да­я­ний. За­ни­ма­лись ли мо­наш­ки ан­ти­со­вет­ской аги­та­ци­ей, я не знаю. По­се­щав­шие ме­ня свя­щен­ни­ки раз­го­во­ров ан­ти­со­вет­ско­го ха­рак­те­ра не ве­ли. Счи­таю, что со­вет­ская власть – Бо­жие по­пуще­ние, по­слан­ное за гре­хи лю­дей. От даль­ней­ших суж­де­ний в этом на­прав­ле­нии от­ка­зы­ва­юсь. В предъ­яв­лен­ном мне об­ви­не­нии ви­нов­ным се­бя не при­знаю».
16 фев­ра­ля 1933 го­да трой­ка ОГПУ при­го­во­ри­ла свя­щен­ни­ка Пав­ла По­нят­ско­го к ссыл­ке в Ка­зах­стан сро­ком на три го­да (отбывал ссылку в г.Кустанае).  17 ян­ва­ря 1934 го­да отец Па­вел был от ссыл­ки осво­бож­ден Ку­ста­най­ским от­де­ле­ни­ем ОГПУ и через неко­то­рое вре­мя вы­ехал в Мо­жайск. В 1934 го­ду об­нов­лен­цы за­хва­ти­ли Воз­не­сен­ский храм. В том же го­ду вла­стя­ми он был окон­ча­тель­но за­крыт.
При­быв в Мо­жайск, отец Па­вел ни­где не слу­жил, жил на ижди­ве­нии де­тей, но про­дол­жал встре­чать­ся с ду­хо­вен­ством го­ро­да. 5 де­каб­ря 1937 го­да он был аре­сто­ван по об­ви­не­нию в том, что «уста­но­вил свои преж­ние свя­зи со свя­щен­ни­ка­ми, при­быв­ши­ми из ссыл­ки, контр­ре­во­лю­ци­он­но на­стро­ен­ны­ми мо­наш­ка­ми и дру­гим контр­ре­во­лю­ци­он­ным эле­мен­том и си­сте­ма­ти­че­ски ве­дет контр­ре­во­лю­ци­он­ную де­я­тель­ность». По­сле аре­ста свя­щен­ник был за­клю­чен в Мо­жай­скую тюрь­му и 7 де­каб­ря до­про­шен. По­ин­те­ре­со­вав­шись, ко­го из свя­щен­ни­ков го­ро­да Мо­жай­ска отец Па­вел зна­ет, сле­до­ва­тель спро­сил:
– С кем из них вы име­е­те хо­ро­шие свя­зи?
– Са­мые хо­ро­шие свя­зи у ме­ня со свя­щен­ни­ком Кон­стан­ти­ном Ни­ки­ти­чем Некра­со­вым, ко­то­ро­го я знаю с дет­ства, вме­сте с ним я учил­ся в ду­хов­ном учи­ли­ще, и по день аре­ста я несколь­ко раз хо­дил мо­лить­ся в Ильин­скую цер­ковь, где он слу­жит на­сто­я­те­лем, и так­же при­хо­ди­лось встре­чать­ся с ним в го­ро­де.
– Ка­кие вы ве­ли раз­го­во­ры со свя­щен­ни­ком Некра­со­вым во вре­мя ва­шей встре­чи?
– При встре­че мы с ним ве­ли раз­го­во­ры о здо­ро­вье, о до­маш­них де­лах, о служ­бе в церк­ви.
– Ка­кую контр­ре­во­лю­ци­он­ную де­я­тель­ность вы ве­ли сре­ди на­се­ле­ния?
– Ан­ти­со­вет­ской аги­та­ции сре­ди на­се­ле­ния я не вел и ви­нов­ным се­бя не при­знаю.
В тот же день сле­до­ва­тель до­про­сил двух сви­де­те­лей – жен­щин, ко­то­рые за­ни­ма­лись аги­та­ци­он­ной ра­бо­той по вы­бо­рам 12 де­каб­ря 1937 го­да в Вер­хов­ный Со­вет СССР. sdcfsОд­на из них о контр­ре­во­лю­ци­он­ной де­я­тель­но­сти свя­щен­ни­ка по­ка­за­ла: «На мой во­прос: все ли вам по­нят­но о тех­ни­ке го­ло­со­ва­ния в день вы­бо­ров и за ко­го вы бу­де­те го­ло­со­вать, свя­щен­ник По­нят­ский, улы­ба­ясь, от­ве­тил: как же, знаю, знаю, толь­ко че­го же их вы­би­рать, ко­гда они уже вы­бра­ны. Я ему от­ве­ти­ла, что на­ши кан­ди­да­ты еще не вы­бра­ны, и ста­ла рас­ска­зы­вать, кто име­ет пра­во вы­дви­гать кан­ди­да­тов. Во вре­мя бе­се­ды свя­щен­ник По­нят­ский спра­ши­вал, мож­но ли в бюл­ле­тень впи­сы­вать сво­их кан­ди­да­тов, по­это­му мне вто­рич­но при­шлось объ­яс­нять по­ря­док вы­став­ле­ния кан­ди­да­тов. “У вас толь­ко мож­но го­ло­со­вать за, а ес­ли про­тив, то нуж­но вы­чер­ки­вать?” – спра­ши­ва­ет По­нят­ский. Я ему от­ве­ти­ла, что мож­но вы­чер­ки­вать».
8 де­каб­ря след­ствие бы­ло за­кон­че­но и от­ца Пав­ла пе­ре­ве­ли в Та­ган­скую тюрь­му в Москве. 9 де­каб­ря трой­ка НКВД при­го­во­ри­ла его к рас­стре­лу.
Свя­щен­ник Па­вел По­нят­ский был рас­стре­лян 15 де­каб­ря 1937 го­да на по­ли­гоне Бу­то­во под Моск­вой и по­гре­бен в без­вест­ной об­щей мо­ги­ле. Пе­ред каз­нью тю­рем­ный фо­то­граф сфо­то­гра­фи­ро­вал его, чтобы при мас­со­вых рас­стре­лах, про­из­во­ди­мых в то вре­мя, па­лач не ошиб­ся.


Про­то­и­е­рей Мак­сим Мак­си­мов

«Жи­тия но­во­му­че­ни­ков и ис­по­вед­ни­ков Рос­сий­ских ХХ ве­ка Мос­ков­ской епар­хии. До­пол­ни­тель­ный том 3». Тверь, 2005 год, стр. 252–255.

Священномученик ФЕОДОР МАЛЯРОВСКИЙ, пресвитер

Опубликовано в ЗА ХРИСТА ПОСТРАДАВШИЕ

 Священномученик ФЕОДОР МАЛЯРОВСКИЙ, пресвитер

День памяти:
4 сентября (22 августа ст. ст.) Собор новомучеников и исповедников Церкви Русской. Первое воскресение, начиная с 07. 02. (Первое воскресение, начиная с 25. 01. ст. ст.) Собор новомучеников и исповедников Казахстанских. Первое воскресение, начиная с 16.09. (Первое воскресение, начиная с 03.09. ст. ст.)

 

Фёдор Фёдорович Маляровский родился в 1885 году на станции Ново-Орской Оренбургской губернии в семье священнослужителя. Окончил городское училище. С 1901 по 1905 годы был учителем. Женился. Когда Фёдору было 20 лет, его супруга, Анфиса Михайловна, родила первого сына. Резолюцией Преосвященного Иоакима, епископа Оренбургского и Уральского, от 24 сентября 1905 года Фёдор Фёдорович был назначен псаломщиком в посёлок Лаврентьевский Кустанайского уезда. С августа 1913 года он служил в посёлке Михайловском того же уезда. 6 ноября 1911 года епископ Оренбургский и Тургайский Феодосий рукоположил Феодора во диакона к церкви пос. Михайловского Кустанайского уезда. С февряля 1913 года отец Феодор совершал служение в Казанской Богородичной церкви посёлка Александросвикй того же уезда.
Осенью 1915 года отец Феодор был уволен за штат в свзи с поступлением на Московские пастырско-миссионерские курсы, на которых учился до 1916 года. Был рукоположен во священника. Своё служение в иерейском сане отец Феодор продолжил в Сибири, в Омской епархии, в штат которой был принят в марте 1916 годы.
Семья Маляровских поселилась в селе Андреевском Омского уезда Акмолинской (Омской) области, где отец Феодор служил в церкви и вёл крестьянское хозяйство. Семья имела собственный дом, корову и лошадь. Проживая в Сибири, Маляровские стали очевидцами революционных потрясений. Осенью 1918 года в Омске было сформировано Российское правительство Колчака. Впоследствии во всех анкетах священника Фёдора Маляровского будет написано: «Проживал на подконтрольной белым территории».
Священномученик ФЕОДОР МАЛЯРОВСКИЙ, пресвитерПосле установления Советской власти принимались меры к созданию в сельской местности коллективных хозяйств. Однако население сопротивлялось коллективизации, и к июню 1929 года только 4,5 процента крестьянских дворов Сибири вошло в колхозы [2, с. 5]. В этой связи правительством прилагались усилия к принуждению крестьян вступать в колхозы. Владельцев крепких хозяйств, которых стали называть «кулаками», облагали непосильным налогом, а впоследствии – и вовсе «раскулачивали».
Отца Фёдора арестовали как «кулака». 26 октября 1929 года последовал приговор: по статье 61 за невыполнение плана заключить в исправительно-трудовом доме. Просидел в заключении отец Фёдор 3 месяца. Всё имущество семьи Маляровских конфисковали. К тому времени у отца Фёдора и Анфисы Михайловны было 7 детей. Семья осталась без средств к существованию. Когда в начале 1930 года батюшка освободился из тюрьмы, вместе с супругой и младшими детьми он отправился на юг.
В 1932 году священномученик Феодор с семьёй прибыл в село Гродеково Аулие-Атинского района Южно-Казахстанской области. К этому времени всё сельское духовенство в окрестностях Аулие-Аты было репрессировано. Обосновавшись на новом месте, отец Феодор стал совершать богослужения и требы для местных крестьян. Батюшка вёл большую миссионерскую работу, собрал общину верующих и открыл молитвенный дом. На службы в Гродеково стали съезжаться христиане из Аулие-Аты, окрестных сёл и даже из Киргизии.
Безбожные власти были недовольны активностью священника. Его стали притеснять, обложили непосильным налогом. Некоторое время батюшка был вынужден скрываться. Впоследствии Председатель Сельсовета писал в НКВД, что Маляровский привлекает «своим служением большое количество людей с окрестных сёл, каковые съезжаются во время религиозных праздников, устраивал шествие по селу с религиозной пропагандой» [3, л. 9]. Свидетель обвинения говорил на допросе: «Маляровский в период полевых работ в колхозе организовывал шествие по селу, совершая религиозные обряды, вследствие чего много раз таким путём срывал работу в колхозе. Колхозники, увидя шествие с иконами, бросали работу и следовали за ним. Кроме этого вёл агитацию, чтоб в воскресные дни не работать, что это грех. Маляровский совершал нелегальные крещения на дому у себя, а также по квартирам» [3, л. 20]. По приглашению верующих батюшка много ездил по населённым пунктам. Весной 1936 или 1937 года он был арестован в селе Александровке Кировского района Киргизской ССР, где исполнял требы и крестил по домам. Батюшку продержали в тюрьме несколько дней, а после отпустили.
12 июля 1937 года в Гродеково прибыли сотрудники Мирзояновского РО НКВД. Один сержант закрыл и опечатал молитвенный дом, а другой – арестовал священномученика и произвёл в его доме обыск. Были изъяты: антиминс, богослужебные сосуды, кресты, книги, церковная документация и прочее, всего 31 наименование. Отца Фёдора обвинили в нелегальной религиозной деятельности и в том, что он «вёл контрреволюционную троцкистскую-фашистскую пропаганду».
Вину в антисоветской деятельности священномученик не признал. 31 августа 1937 года Тройка НКВД по Южно-Казахстанской области приговорила священника Фёдора Маляровского к расстрелу. 4 сентября приговор был приведен в исполнение. Отца Фёдора расстреляли и погребли в неизвестной братской могиле.
30 мая 1989 года постановлением Прокурора Джамбульской области Фёдор Фёдорович Маляровский был реабилитирован. На Юбилейном Архиерейском Соборе 2000 года священномученик Феодор был канонизирован в лике святых новомучеников и исповедников Церкви Русской.
Священномученика Феодора почитают верующие в Казахстане и на Оренбуржье. На одной из колонн Успенского собора города Тараза написана его ростовая икона.

Автор-составитель иеромонах Иаков (Воронцов)

Источники:
1. Деяние Юбилейного Освященного Архиерейского Собора Русской Православной Церкви о соборном прославлении новомучеников и исповедников Российских XX века. Москва, 12-16 августа 2000 г.
2. Коллективизация сибирской деревни. Январь-май 1930 г.: Сборник документов. Новосибирск: Ин-т истории СО РАН, 2009. – 488 с.
3. СГА ИАЦ ДП Жамбылской обл. Ф. 11. Д. 2031.
4. ОЕВ (Оренбургские епархиальные ведомости). 1905. № 20. – с. 513.
5. ОЕВ. 1911. № 46. – с. 378.
6. ОЕВ. 1913. № 6. – с. 47.
7. ОЕВ. 1914. № 35. – с. 348-349.
8. ОЕВ. 1915. № 47-48. – с. 511-512.

"... Приказали отцу делать табуретки из икон". Воспоминания Николая Тихоновича Мамаева

Опубликовано в ЗА ХРИСТА ПОСТРАДАВШИЕ

Из воспоминаний Николая Тихоновича Мамаева, сына Тихона Ивановича Мамаева. Опубликовано в 2009 году на сайте "Статус Карабалык. Интернет газета":

".. В 1931 году стали громить церковь в посёлке. Люди упросили отца поместить церковное имущество в передней комнате нашего большого, двухкомнатного саманного дома. До осени 1932 года всё было спокойно. А с августа-сентября начались «визиты» чекистов и активистов сельсовета. Они описывали имущество церкви и приказывали отцу делать из икон табуретки. На что отец отвечал: «Вы хоть сейчас меня убейте, делайте со мной что хотите, но до икон я даже пальцем не дотронусь!» В ноябре приехали в третий раз уговаривать отца. Отец опять отказался отдать кресты и иконы. До сих пор помню его в ту минуту. Он стоял у печки, на плечи накинул барчатку – длинную, отделанную белой смушкой шубу. Тогда они забрали его с собой. Мы видели в окно, как отец в свой барчатке сел между двоих в сани-кошелку, и его увезли. Мама плакала. Ждали вечер и всю ночь – нет нашего бати. Утром мама посылает меня в сельсовет узнать, где он. Захожу, за столом сидит парень лет 20-25 в белой гимнастёрке, опутанный ремнями, на правом боку кобура с наганом. - Чего тебе нужно? – спрашивает. - Отдай моего тятю! – отвечаю. - Иди домой, скажи мамке, пусть сама придёт. А комната была спешно перегорожена примерно пополам досками от пола до потолка, в одной половине, как я понял сельсовет, в другой – тюрьма. А там много людей. Собрался идти, как отец подзывает к щели в перегородке: «Скажи маме, что меня арестовали». Пришел и маме всё рассказал. Она собирает что-то в узелок и горько плачет, а мы с братом, ни разу до того не видевшие её плачущей, ничего не понимая, жмёмся к ней и просим: «Не плачьте, мама!» …А как стемнело, какие-то люди приехали в наш двор на санях. Ночь была лунная, снег во дворе, и всё видно, как днём. Они открыли погреб и стали забирать всё, что там было: капусту в бочке и весь зимний припас. Мама взяла топор, бьёт им по полену и громко кричит: «Батько, батько! Выйди! Из погреба всё крадут!». Но ведь те люди наверняка знали, что отца нет и спокойно продолжали грабить нас. А может, и под дверью кто стоял на улице на всякий случай… Утром мама пошла посмотреть погреб, пришла, бедная, и в рыданье упала на лежанку к бабушке нашё слепой, меня с братом к себе прижала и рыдает: «Дитки, дитки, що ж нам теперь робыть? Всэ ограбылы… Пропали теперь мы!» Я оделся и тоже посмотреть погреб – там было пусто. Потом приехали несколько подвод, стали выносить церковное имущество. Забрали всё… А для нас начались страшные голодные дни. Мама приносила жмых, то есть то, что оставалось от выжимки семечек подсолнуха – большие такие, круглые, желтоватые диски. Меняла этот жмых у казахов на одежду, да нам из него оладушки пекла. Разжуёшь их, начинаешь глотать, а они не лезут, горло дерут. Мы плачем, отказываемся, а мама уговаривает есть, а то, мол, с голода умрём и нас в землю зароют. Я до сих пор, как вспоминаю те оладушки, чую боль в горле…".

Прим. Мамай Тихон Иванович проживал в п. Смирновский Федоровского района Кустанайской области. Был церковным старостой.  21 ноября 1932 года арестован органами ОГПУ. Предъявлено обвинение в том, что «занимался антисоветской агитацией» во время Богослужений, и в «невыполнении твердого задания». 05 января 1933 года осужден тройкой ПП ОГПУ (по статье 58-10, ст.61 часть 2 и ст. 73). Приговорен к 10 годам ИТЛ. Наказание отбывал в Карагандинской области. На фото его сын, Николай Тихонович Мамаев. 

untitled

Священник Феодот Алексеевич Безногов

Опубликовано в ЗА ХРИСТА ПОСТРАДАВШИЕ

ПО ВОСПОМИНАНИЯМ АНТОНИНЫ ФЕДОТОВНЫ ЛУКОВНИКОВОЙ, 1917 Г. Р., ДОЧЕРИ ОТЦА ФЕОДОТА БЕЗНОГОВА:

Судьбу Феодота Алексеевича Безногова легкой не назовешь. Скорее наоборот. Жизнь постоянно испытывала его на прочность.
Родился Феодот 25 февраля 1868 года в селе Колударове Пензенской губернии (на территории современного Земетчинского района Feodor Besnogov 1Пензенской области). Когда ему исполнилось 7 лет, родители решили выехать на новое место жительства в Оренбургскую губернию. Сестра Евдокия осталась жить при монастыре, который был неподалеку. Вскоре после переезда родители и старший брат умерли от тифа. Мальчик остался сиротой, живя в селе Богословка на подаяния.
Однажды он чуть не замерз, идя в сильный мороз из Петровска в Богословку. На его счастье, мимо ехали богатые люди на паре лошадей, к которым Феодот успел прицепиться буквально голыми руками (по бедности у него не было варежек). Уже в Петровске его подобрали добрые люди и спасли от обморожения.
Однако Господь не оставил мальчика. Он послал ему человека доброй души – Никанора Филатова. Тот взял отрока к себе в работники. Феодот всегда ходил в храм, поскольку ему нравились богослужения, и надеяться, кроме как на Господа, ему было не на кого. Видя такую тягу отрока к богослужениям и зная, что у него хороший голос, священник взял его в церковный хор. Когда мальчик повзрослел и научился хорошо читать по-церковнославянски, он был назначен регентом. Духовный же отец готовил его к священнослужению.
Пришло время, и юноша женился на дочери Никанора Филатова Агриппине. В семье он проявлял скромность, никогда не курил и не знал вкуса вина. Вскоре у четы родился первенец Петр, затем дочь Евдокия. Во время Первой мировой войны с Германией Петр был ранен в ногу и остался хромым. По возвращении с фронта он поступил в духовную семинарию, а дочь Евдокию отдали учиться в гимназию.
Сам Феодот Безногов также окончил духовную семинарию и перед началом войны уже был рукоположен во священники и окормлял вагон-церковь. Первую службу он совершал в поездке до Аральского моря. 26 мая 1917 года в семье Безноговых родилась дочь Антонина.
Feodor Besnogov 2С приходом коммунистов к власти вагон-церковь закрыли и отобрали. Тогда владыка Мефодий (Герасимов) назначил его служить в город Актюбинск (Казахстан). Однако это было только начало гонений на Церковь, которые семья священника Безногова почувствовала в полной мере. Уже во время Гражданской войны, в 1918 году, к Безноговым пришли чекисты, вывели священника и матушку во двор, его поставили к стене, а матушку с маленьким ребенком на руках оставили смотреть, как будут убивать главу семейства. Отец Феодот попросил разрешения помолиться перед смертью и попрощаться с семьей. Ему разрешили. Потом он обратился к красноармейцам: «Дайте слово сказать. Вы меня расстреляете. Вам ни чести, ни славы от этого. Оставите детей сиротами. Кто их будет кормить?» То ли его горячая молитва, то ли слово сказанное подействовало, но у них руки опустились как плети, ничего не смогли сделать отцу Феодоту.
Однако намерение расстрелять священника у красных было твердое. Об этом верные люди сообщили отцу Феодоту, и он, в чем был, вместе с семьей вынужден был бежать в село Павловка (Кустанайский уезд). Здесь семья относительно спокойно жила до 1923 года, когда в семье Безноговых родился сын Алексей. Сюда же после окончания семинарии приехал и старший сын Петр.
Feodor Besnogov 3Однако в конце 1923 года отца Феодота все же арестовали и дали три года тюрьмы. После освобождения в 1928 году священник получил приход в Челябинской области. Но его практически тут же снова арестовали, продержали
10 месяцев в тюрьме Челябинска и отправили в ссылку в Нижний Тагил, где он пробыл до 1935 года. Первоначально после ареста отца Феодота семья фактически осталась на попечении старшего сына. Потом епископ Кустанайский Тимон (Русанов) рукоположил его в священники и дал приход в селе Распай. Практически тут же он был арестован и направлен на шахты в Алма-Ату. А храм в Распае коммунисты закрыли.
Из Нижнего Тагила отец Феодот и матушка Агриппина приехали в Тамбовскую область, в город Моршанск, в 1936 году. Как раз в то время, когда начинались самые сильные репрессии в СССР. Они еще не успели осмотреться на новом месте, как отца Феодота вновь арестовали. Пока он находился под следствием, семья жила на чердаке у знакомых (другого места у этих людей просто не было, поскольку семья была большая). В Моршанск вскоре прибыл иеромонах Петр. Хотел забрать к себе родных. Но сделать этого не успел, поскольку сам был арестован. Судьба Петра сложилась еще трагичнее – моршанские чекисты его расстреляли.
А отец Феодот получил 10 лет ссылки в Красноярский край. Матушка Агриппина с сыном Алексеем переехала в Кустанай к дочери Антонине. Алексей во время Великой Отечественной войны окончил школу младших офицеров (поскольку перед этим окончил десятилетку на «отлично»). Однако в первом же бою пропал без вести. Муж Антонины также воевал на фронте. Фактически на ее попечении осталась мать и двое малолетних детей.
Feodor Besnogov 4В 1947 году после ссылки приехал в Кустанай и отец Феодот. Приехал больной настолько, что не мог самостоятельно двигаться. «Вернулся весь в сединах, словно серебряный», – вспоминала со слезами Антонина Федотовна.
Узнав, что приехал священник, люди день и ночь шли навестить его. Ходили к начальству и после долгих трудов получили разрешение на открытие молитвенного дома (хотя в городе была церковь, которая стояла закрытая). Прихожане возили отца Феодота на каждую службу на тележке, и он на костылях совершал богослужения. Антонина же готовила «муравьиный спирт» и растирала отцу ноги. И вскоре отец Феодот смог ходить сам и служил уже без костылей.
Продолжая служить в молитвенном доме, отец Феодот все-таки добился возвращения церкви верующим. Он начал делать ремонт, так как во время войны в храме находилась казарма для солдат. Говорить с властью в то время было трудно, церковь облагали большими налогами. Но все же храм отреставрировали, назначили священников, и отец Феодот попросил у владыки благословения служить в родных краях. Именно после этого он был назначен правящим архиереем Оренбургской кафедры в Симеоновский молитвенный дом в Саракташе.
Однако слишком активный священник пришелся явно не по нраву коммунистической власти. Поэтому в том же 1948 году епископ Мануил (Лемешевский) вынужден был перевести его в Абдулино. Оттуда он переехал в село Нижний Шкафт Лунинского района Пензенской области. Здесь в 1949 году его вновь арестовали. Обвинили в том, что он проводил антисоветскую деятельность, «призывал рабочих бросить работу, написал террористически настроенное письмо руководству партии и Советского государства». 30 июня 1949 года Военный трибунал Пензенской области приговорил священника к 25 годам поселения. Семья последовала за ним.
Таким образом, отец Феодот вновь оказался в Сибири – в этот раз в Кемеровской области. Впрочем, времена были все же несколько иными, уже не 30-е годы. Поэтому священник занимался тем, чем и должен заниматься: крестил, исповедывал, причащал… Первоначально митрополит Новосибирский Варфоломей (Городцев) благословил его восстановить приход в городе Гурьеве. Однако там местные коммунисты резко воспротивились открытию церкви. Тогда отец Феодот был назначен настоятелем Ильинской церкви в городе Тайга. Здесь новому настоятелю также пришлось отстаивать права прихожан. Председатель Тайгинского горисполкома Кайманович решил просто заморозить местную церковь и не давал разрешения на ремонт печей, что в Сибири равносильно закрытию храма.
Отец Феодот проинформировал все светские и духовные власти. Так, 8 сентября 1952 года он даже дал телеграмму председателю Совета по делам Русской Православной Церкви при Совете Министров СССР Карпову: «В городе Тайга Кемеровской области председатель горисполкома запретил ремонт всех печей к зимнему сезону, а также текущий ремонт храма. Община просит Вашего содействия разрешить ремонт. 
Председатель церковной общины Ильинской церкви города Тайга Кемеровской области Безногов».
После таких демаршей местная власть хоть и нехотя, но разрешила ремонт печей, а потом и храма. Понятно, что на отца Феодота Кайманович глядел косо. Зато прихожане его уважали. К тому же, где бы ни служил отец Феодот, больные и старые прихожане были записаны у него в блокнот. Отец Феодот молился за них и по мере возможности высылал им помощь. К нему часто приезжали из других городов: духовенство, благочинный из Кемерова и просто прихожане.
8 февраля 1955 года произошло важное для семьи Безногова событие. Военный трибунал Приволжского военного округа реабилитировал священника Безногова по 1949 году репрессий, сняв абсурдные обвинения в антисоветской пропаганде и терроризме.
Но годы и лишения уже брали свое. В 1957 году уже сильно больной отец Феодот вышел на покой и засобирался в родные места – в Саракташ. Фактически на родину он приехал умирать. 19 августа 1957 года он отслужил последнюю Литургию, а 21 августа отошел ко Господу и был погребен на поселковом кладбище.
5 декабря 1962 года умерла матушка Агриппина. Ее похоронили в Тайге, где Антонина с семьей жила до 1973 года, потом она также переехала в Саракташ, поближе к детям и к могилке отца Феодота.
Но это еще не окончание истории. 11 июля 2004 года в Свято-Троицкую Обитель Милосердия по ходатайству ее настоятеля протоиерея Николая Стремского с Саракташского кладбища перенесен прах протоиерея Феодота Безногова. Перезахоронение состоялось по благословению правящего архиерея владыки Валентина, с разрешения властей поселка Саракташа и по просьбе дочери протоиерея Ф.А. Безногова Антонины Федотовны Луковниковой. При перезахоронении прах был помещен в новый белый гроб, на Саракташском кладбище была совершена панихида. Затем гроб был перевезен в Свято-Троицкую Обитель Милосердия, где состоялась еще одна панихида в Богоявленском храме. С почестями, подобающими духовному лицу, состоялось перезахоронение в могилу слева от Богоявленского храма, на аллее, ведущей к памятному Кресту, где увековечены имена за веру во Христа пострадавших. 

  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 91
  • 93
  • 94
  • 95
  • 96
  • 97
  • 98
  • 99
  • 990
  • 991
  • 992
  • 993
  • 994
  • 996
  • 997
  • 999
  • 9999
  • Rudn_
  • fedor

Контакты

Адрес: 110000, Республика Казахстан, Костанайская область, г.Костанай, ул. Алтынсарина 206

Тел./факс 8(7142) 545-593 (приёмная)

E-mail: eparhiya@mail.ru

Информационный отдел Костанайской и Рудненской епархии: kep.inform@gmail.com

 

 

Вопрос-Ответ